либретто драматического балета

На тротуаре огромного проспекта, по которому сутки напролет летит нескончаемый поток разномастных автомобилей, проспекта, чья противоположная сторона днем теряется далеко в новостройках, а по вечерам прочерчивается в холодном пространстве тоненькой ниткой фонарей, у светофора стоят Прилично одетый и Одинокая с Ребёнком.

Одинокая (негромко, в сердцах, не отрывая взгляда от запрещающего сигнала светофора). Заклинило тебя, что ли? (Кидает взгляд в сторону Прилично одетого и добавляет.) Когда он погаснет, что б его черти взяли, этот сигнал?!

Прилично одетый смотрит на неё с ничего не значащим выражением и молчит.

Как это неприятно, не так ли?! Всё захватили эти машины, всё! (Дотрагивается до столба, на котором укреплен светофор.) В сущности — ерунда, условность. А ты мучайся. (Неожиданно твёрдо.) Я не буду ждать! (Решительно ступает на проезжую часть, увлекая за собой Ребёнка. Слышен визг тормозов. Одинокая отскакивает назад.) Видели? Ах-ха-ха! (Со злой радостью.) Он нас чуть не раздавил, этот молоковоз! Дайте мне что-нибудь, дайте, я его номер запишу!.. Есть у вас чем писать? (Копается в сумочке, достаёт записную книжку и авторучку.) У меня родственник в этом!.. Ну, вы всё равно не знаете где... Я им устрою! (Открывает записную книжку.)

Ребёнок вне зависимости от происходящих событий, то начинает тянуть её за руку в одну, в другую сторону, капризничать, привычно и скучно просить купить игрушку, мороженое, пописать, просто повторять противным голосом: “Ма-ама! Ну-ма-ама!”, то так же неожиданно замолкает и принимается собирать с тротуара спички, окурки, пуговицы и т.д., — словом, совершать весь нехитрый набор поступков человека, уже привыкшего к тому, что окружающие мало уделяют ему внимания.

Я им такое покажу!.. (Некоторое время смотрит в записную книжку, потом на Прилично одетого. Слабым голосом.) Вы его номер не запомнили, а то я забыла? Или “К” или “М”?.. И ещё цифры?.. Да, я нетерпеливая, мне об этом говорили. Но так ведь тоже нельзя! Кулак показал... Женщине! Видали? Так какой же у него номер?..

Прилично одетый молчит.

Вы вчерашнюю газету читали? Равнодушные! Равнодушные вокруг! Ладно, пусть бы только равнодушные, если время такое... Но нельзя давить живых людей! Значит, вы тоже не запомнили?.. Что ж, извините. (Неохотно прячет записную книжку и авторучку в сумочку.) Будем ждать. Это глупо. И долго. Стоять и ждать. Как скоты какие-то! Так и жизнь пройдёт... (Передразнивает светофор.) “Можно” — “Нельзя” — “Подождите”!.. А ещё в аптеку нужно успеть, и в “Тринадцатый”. Говорят, там пособие дают... Чёрт-е что! (Спохватывается.) Засечь время!.. (Смотрит на часы, потом на светофор.)

Красный свет сменяется жёлтым.

А теперь взять и специально не пойти! Устроить им... демонстрацию! Вы идёте?

Делает шаг на проезжую часть, увлекая Ребёнка. Жёлтый сигнал светофора неожиданно сменяется красным. Слышен визг тормозов. Одинокая отскакивает назад.

Видели?!! Будьте свидетелем! Или ещё лучше: давайте организуем комитет и будем бороться! (Шёпотом.) Тайное общество: вы и я. Только вы и я. (Громко.) Ха-ха-ха! Нет, испугаетесь!

Загорается зелёный сигнал светофора.

(Всё ещё смеясь.) Пойдёмте — зелёный.

Прилично одетый. А мне не нужно.

Одинокая. Что? Как? А что же?.. Зачем же я только что?..

Прилично одетый. Сказал, мне незачем. Я тут прогуливаюсь. (Насвистывает.) А ты иди.

Одинокая (медлит). Догадываюсь... Я показалась вам слишком эмоциональной... Даже, наверное, чуть-чуть истеричной. Это оттого, что я всегда требую, чтобы не попирали наше достоинство. Бедные мы, женщины! Я вам признаюсь: нам самим теперь приходится делать такие вещи, на которые раньше отважился бы только мужчина... (Ждёт.) И то не всякий... (Ждёт.) Нам самим приходится знакомиться. На улице. Да! И даже это уже становится банальным! (Ждёт. Прилично одетый не реагирует.) Понятно. Не нравлюсь. (Медлит. Видит, как зелёный сигнал светофора сменяется жёлтым и потом красным. Раздражённо закуривает сигарету. Ходит по тротуару.)

К светофору подходит Старик в чёрных очках и с палочкой. По виду — слепой. Некоторое время стоит на тротуаре, где происходит немая сцена: прогуливается Прилично одетый и нервно курит Одинокая.

Старик (негромко). Идиоты! (Ступает на проезжую часть, слышен визг тормозов.)

Одинокая (вздрагивает и со злостью тушит сигарету о столб). Стой! Сто-ой!!! (Прилично одетому.) Остановите его, вы, бесчувственный! (Привстаёт на цыпочки, стараясь разглядеть то, что делается на дороге.) Почему вы его не остановили? Вы что, не видели? Послушайте, не стойте, как пень!.. Самосвал! (Закрывает глаза руками.) Не могу на это смотреть! (Стоит с закрытыми глазами.) Что там?.. Он — что? (Открывает глаза.) Боже мой, как это страшно, я думала — конец... А вы всё ещё прогуливаетесь? (Презрительно.) Трус!

Прилично одетый. Готов спорить, что старик пройдёт.

Одинокая (понимая, что Прилично одетый решил поддержать разговор.) Но это... это нехорошо!

Прилично одетый (пожимая плечами). Как хочешь.

Одинокая. Как это бесчувственно! Это бесчеловечно! Спорить в то время, когда... это ужасно! Пожилой человек... Беспомощный, больной. Наверное, чей-то папа... (Задумчиво.) А может быть папа тоже в “Тринадцатый”? (Отгоняя от себя злые мысли.) Во мне всё протестует! Буквально каждая клетка! (Под взглядом Прилично одетого.) Я согласна. Но только чуть-чуть. И всё.

Прилично одетый. А какие твои условия?

Одинокая (игриво). Я согласна! (Под взглядом Прилично одетого.) Какие уж тут могут быть условия... Я не думала ни о каких условиях... Но если... пусть... вы провожаете меня домой!

Прилично одетый. Нет.

Одинокая (растерянно). А что ты хочешь?

Прилично одетый. Давай на баксы.

Одинокая (мрачнея). Понятно. (Тихо.) С-скотина!.. (Взяв себя в руки.) Это как-то... дико! Как будто мы где-нибудь за границей! (Роется в сумочке.) Три бакса. (Вопросительно смотрит на Прилично одетого.)

Прилично одетый. Нормально.

Одинокая (раздумывая о своём). Ну что ж... (Встаёт на цыпочки, но вдруг спохватывается.) А с вашей стороны?..

Прилично одетый. Не понял?

Одинокая. С вашей стороны что? Ну, что вы ставите на старика? (Под недвусмысленным взглядом Прилично одетого.) Хорошо. (Справляется с собой и опять смотрит на дорогу.) Тьфу!

Прилично одетый (неправильно истолковав её презрение). Второй день не ел. Не смотри так, бывает. (Под взглядом Одинокой.) Приобрёл собрание. Графа. Ну, Льва. Да ещё за перевозку с погрузкой и упаковкой. Поехал граф, как король. Грузовое пришлось, по тридцать рублей ке-ме. Плюс на одиннадцатый этаж графа. Без лифта, заметь! Значит и за это, шофёру. Не жалко — классик. Посчитай, что осталось. А главное — от чего. Тьфу! И ещё обмыли графа. Теперь прогуливаюсь. (Распахивает плащ, показывая, что под плащом он голый.)

Одинокая (наконец, приходит в себя, пережив сильнейшее потрясение). Так пошли ко мне ужинать! (Радостно.) Расскажете про графа! (В экзальтации.) Всё!!!

Прилично одетый. А если я?

Одинокая. Что?

Прилично одетый. Если выиграю я? С деньгами не надуешь?

Одинокая (помрачнев и выдержав тяжелейшую паузу). Деньги я бы вам и так отдала. (Жёстко.) А теперь — вот! (Показывает кукиш.) Вымогатель!

Прилично одетый (спокойно). Домой пойдёшь одна. (Зло смотрит на Одинокую, которая отвечает ему тем же. Наконец, Прилично одетый нарушает молчание, которое становится в тягость обоим.) Баксы не потеряла?

Одинокая. Нет.

Прилично одетый. Дай сюда.

Одинокая. Зачем?

Прилично одетый. Тут им будет лучше.

Одинокая. Где — тут?

Прилично одетый. Вот тут. Здесь. (Берёт деньги.) Мы их вот тут положим, тут пусть и лежат. Рядышком! (Хочет положить деньги в карман.)

Одинокая. Стой!.. Как в могилу... (Забирает деньги.) Нужен свидетель.

Прилично одетый (заметно испугавшись). Нет! (Тут же исправляется.) Это меня оскорбляет!

Одинокая. Нисколько. Отдадим ему деньги... (Озирается.) Вон — ребёнку!

Прилично одетый (колеблется). А у тебя мальчик или девочка?

Одинокая. А вы сами не видите?

Прилично одетый. Я вижу, но мне непонятно.

Одинокая. Что? Ах!.. Хорошо... Хотя это и оскорбляет меня как мать!.. Нет, больше ни слова! Дура! Баксы достала! Да тут и рубля было бы много!!! (Хватает Ребёнка за руку и хочет уйти, но опять натыкается на запрещающий сигнал светофора.) Опять судьба подыграла! Ладно!..

Ступает на проезжую часть и голосует. Слышен визг тормозов и хлопанье дверцы автомобиля.

(Саркастически.) Ещё один представитель прекрасного пола!..

К Одинокой подбегает плохо одетый в котором без труда можно узнать Интеллигента.

Интеллигент. Куда едем?

Одинокая. Стоим. (Собирается с мыслями.) Могу я вас попросить?.. Просто, чтобы доказать одному человеку... (Оглядывается, ищет взглядом Прилично одетого, но того уже и след простыл.) ...который только что был здесь... Не понимаю!

Интеллигент. Это бывает. (Вежливо ждет.)

Одинокая. Просто как-то... Сразу!..

Интеллигент. Это обычно так и происходит. (Ждёт.)

Одинокая. Даже обидно.

Интеллигент. Это пройдёт. (Ждёт.)

Одинокая (замечает, что держит в руках деньги и понимает, что положение двусмысленно). Это не он мне, это я — ему... Форменный идиот!

Интеллигент (теряя терпение). Тогда, наверное, это так: десять лет загубленной в супружестве жизни и друг где-нибудь в Новосибирске, который не хочет жениться! При таком раскладе... (Жёстко.) Две комнаты. В разных районах. (Взгляд в сторону Ребёнка.) Для одинокой с ребёнком однокомнатный ЖСК. Первый и последний не предлагать! (Поворачивается, хочет уйти.)

Одинокая (неожиданно). Давайте поспорим?..

Интеллигент (устало). О чём? По поводу аграрного вопроса? Деньги вперёд и я согласен ехать куда угодно!

Одинокая. Вот три бакса... Вы можете их заработать, не сходя с места.

Интеллигент. Согласен! (Бурно обнимает Одинокую.)

Одинокая. Жить будем у вас. Плюс ребёнок. Плюс можно не регистрироваться!

Интеллигент потрясён.

Видите старика? Вон, с палочкой? Так вот, он — слепой!.. Если старик перейдёт проспект — платите вы. Если нет — я.

Интеллигент (не сразу). Дойдёт ли слепец до своей цели?.. (Неожиданно смеётся.) Это вопрос идеологический. Согласен!

К светофору выбегает Извеков.

Извеков. Красный!!! (Бегает по тротуару, нервничает.) Не успею. А главное — не помню, чтобы тут был проспект... Раньше тут лужа была!

Одинокая (неуверенно). Да... Кажется.

Извеков. Восемнадцать лет!.. И как на другой планете!

Одинокая. Вы что же, приезжий? Или из другого района?

Извеков (оставляя вопрос Одинокой без ответа). Давно ждёте?

Интеллигент. Давно.

Одинокая. Видите старика? Вон — седая голова ныряет! А вон летит “Москвич”. Задавит, по-вашему? Вы куда?!!

Извеков кидается на проезжую часть. Скрип тормозов. Скрежет. Ругань. Автомобильные гудки.

Стой!!!

Интеллигент. Оштрафуют!!! (Одинокой.) Ненормальный какой-то!

Одинокая. Почему? Просто человек не любит ждать. Как он на меня посмотрел... Настоящий мужчина. Мужчинище!!! (Освобождается от объятий Интеллигента.) Не понял? В “Тринадцатом” пособие выдают, растяпа. В случае чего — ты за мной!

Автомобильные гудки, скрежет, ругань, скрип тормозов. Видно, что Извеков только что избежал крупной неприятности, может быть даже смерти: дышит он тяжело, оглядывается, на лице испуганная улыбка.

Извеков. Ха-ха-ха! Значит, не судьба мне под самосвалом?.. Где ж тогда?.. (Пытается унять сердцебиение, ищет взглядом Старика.) Послушайте!.. (Голос его срывается, он кидается к Старику и опять едва не попадает под автомобиль.)

Старик (подхватывая Извекова под руку). Что случилось?

Извеков. Не пугайтесь. Вы... на проезжей части.

Старик. Безобразие! Где переход?

Извеков. Перехода нет. Вернее есть, но по зелёному сигналу светофора. А сейчас красный. Поэтому вокруг нас мчатся машины. (Берёт Старика под руку.)

Старик. Из милиции?

Извеков. Кто?

Старик. Вы не из милиции? Бывают, знаете... внештатные?..

Извеков. Нет.

Старик. Не пойду! (Вырывается и идёт.)

Извеков (догоняя Старика). Стойте! Тут нельзя!.. (Хватает Старика под руку, но тот опять вырывается.) Хорошо. Я скажу вам правду... (Перехватывает руку Старика покрепче.) Пройдёмте!

Старик (удовлетворенно). Что ж вы не сразу?.. Я ведь почувствовал... Есть у вас в голосе что-то... непреклонное. Имени чего-то. Вы отметьте в протоколе, что подчинился Иванов сразу, как только выяснил, кто такой остановил... Обыкновенная бдительность. Если потом будет нужен штраф за то, что совершенно случайно... А большой штраф?.. Понимаю. Я в руках государства. Хотя, если разобраться, такой пустяк! Как много людей и как часто они ошибаются в жизни! Что ж, всех штрафовать? В государстве попросту не хватит денег. Зато какая пища нашим врагам! А если у кого пенсия? Вы думаете, если пенсионер, если слепой — значит всё? А ему нужно даже больше, чтобы он мог компенсировать, так сказать... С него же: за квартиру — раз! За свет, за газ, за воду, за телефон!.. А обед в столовке? Знаете, что такое старость? Это когда прибежишь в магазин, а перед тобой уже целая очередь и все молодые!.. А личная жизнь? Старушку, например, в театр... А почему только старушку? Женщину в оперу! Девушку на балет! Болен, беден, а всё ещё в строю. Всё ещё строим. И построим! Если они нам не будут мешать... Не надо штрафа?

Извеков молчит, стараясь увести Старика в безопасное место.

Спасибо. Значит, когда вдвоём, умеем жить дружно? А в семье? А на одной лестнице? Почему же всей страной до сих пор никак? Потому что они нам мешают. Кто? Те, которые не понимают своего счастья. Вот их-то и надо от нас отделить. Страну пополам: нам, хорошим, которых больше, — лучшая половина. Им, плохим, поменьше и похуже. Нас поставить за ними смотреть до полного их исправления. Гарантирую изобилие, потому что им оттуда не выбраться. Готов подвергнуть свой проект всенародному обсуждению, но только если поддержат власти. А то уже было: лёг на амбразуру, а пехота не поднялась. Из-за чего считаю, что человек несовершенен... Лично готов приглядеть за отстающими!

Извеков (после долгого молчания). У Пушкина, например, был скверный характер. И на дуэлях он дрался будь здоров! Один раз даже со своим другом Кюхельбекером. И с мальчишкой Дантесом тоже дрался и чуть его не убил. Именно Пушкин ввёл гонорарную оплату литературного труда, чем породил сонмы подонков. Он же первым заметил: “На свете счастья нет, но есть покой и воля”, — самое горькое и самое прекрасное из того, что узнало о себе человечество. Кроме, разумеется, истории Экклезиаста и Христа. Руки же своей любезный Александр Сергеевич не подал бы ни вам, ни мне. Да и подал ли бы кому-нибудь из сегодняшних — вопрос! Так плохой он, Пушкин, или хороший? Большее, что мы можем с ним сделать — это глаз ему, мёртвому, выклевать. А вы хотите его всенародно подредактировать, сиречь перевоспитать. Кстати, не знаете, за что народ признаёт его своим? Разве не Пушкина слова: “Поэт, не дорожи любовию народной...”? Да и читал ли его народ, признавая?! А Некрасов пил. Граф Толстой, Лев, нехорошо косился на деревенских баб и зачем-то не любил Шекспира. Второй граф, тоже Толстой, стал персонажем из анекдота: “Их сиятельство уехали в Це-Ка”. А Ницше присвоили себе фашисты, хотя он был обыкновенный пророк! Представляете, если бы рядом с Ницше вы бы покрутились со своей теоремкой?..

Старик (после паузы). Вы не из милиции.

Извеков. Сейчас мы с вами перейдём проспект и навсегда расстанемся. И по-прежнему одной правды только для нас двоих будет маловато — потому что мне не нравится ваша, а вам — моя. Осторожно, поребрик. Вам куда?

Старик. Сколько?

Извеков молчит, не понимая.

Я спрашиваю: сколько с меня? Я хочу заплатить штраф! (Лезет в карман трясущимися от страха руками, достаёт кошелёк.) Сколько?

Извеков Вы что, серьёзно? (Смеётся.) Да ведь я пошутил. Это я сегодня неожиданно при деньгах. Могу поспособствовать на оперу!.. (Лезет в карман.)

Старик (останавливает его). Возьмите лучше штраф!

Извеков. Да вы что, в самом деле? Это нелепо!

Старик. Знаете что? Возьмите тогда сами сколько хотите. И пусть всё останется между нами. (Протягивает кошелёк.)

Извеков. Не возьму. У меня и прав-то таких нет. Представляете, что будет, если каждый начнет брать штрафы?

Старик. А вы не представляете? Будет в государстве порядок!

Извеков. Спрячьте кошелёк, сумасшедший человек! Прощайте! И вот ещё что... Не рассказывайте никому своей теоремы. Могут подредактировать. Всенародно. Прощайте!

Старик. Стойте!.. Значит, не возьмёте денег?

Извеков. Нет.

Старик (меняясь в лице). Чистеньким хотите остаться? (Хватает Извекова.) Товарищи! Задержал!!!

Старик (громче прежнего). Помогите хоть кто-нибудь!! Я его не удержу!!! (С нечеловеческой силой вцепляется в Извекова.)

В тишине слышно, как по асфальту летят колёса, изредка доносятся автомобильные гудки. На светофоре, стоящем тут же, меняются сигналы: гаснет красный, загорается зелёный.

Откуда-то выныривает Прилично одетый и начинает крутиться у перехода.

Извеков (Старику). Зачем вы кричите? Что случилось?

Старик (оставляя вопрос Извекова без ответа, задыхаясь, Прилично одетому.) Я ему кошелёк... а он... не берёт!..

Извеков (прекращая борьбу со Стариком). Вот что... Я спешу. Меня ждут. Ровно в восемь. А сейчас... (Выворачивает руку так, чтобы были видны часы.) Уже пятнадцать минут! Может быть, я что-нибудь про Пушкина? Так ведь это всем известно. Если про Толстого, даже про них обоих, я могу источники указать!

Прилично одетый (Старику). Сколько не взял? (Тянет руку к кошельку.)

Извеков (Прилично одетому). А ведь я вас знаю! Да! Это вы вчера книги покупали!.. У вдовы Актёра?! Я же помогал вам их с полок снимать! Сочинения Льва Толстого?!

Прилично одетый. Льва? Не помню!

Извеков. Довоенное издание?! Вы были с сумкой?! Да ведь вы меня вспомнили!

Прилично одетый. Довоенное издание? А это видал? (Распахивает плащ, показывая, что под плащом он голый. Старику.) Ты его пока подержи, а я за милицией! (Хочет уйти.)

Извеков (хватает Прилично одетого за руку). Постойте!! Вы что, никогда не влюблялись? Я тут восемнадцать лет не был! Сумасшедшие!!!

Старик (хватается за карман). Ключи от дома!.. (Достаёт ключи. С облегчением.) Жульё!..

Зелёный сигнал светофора сменяется жёлтым и потом красным. К этому времени проспект переходят Интеллигент и Одинокая с Ребёнком. Прилично одетый её видит, хочет смыться... Но он так же видит и кошелёк Старика!..

Одинокая (озираясь на светофор). Еле успели!.. (Интеллигенту.) Я же говорила — вон старик! Живой. Ну?..

Интеллигент (задыхаясь от быстрой ходьбы). Когда целый день просидишь за рулём!.. (Шарит в карманах, отыскивая проигрыш.)

Одинокая (подходит к Прилично одетому). Здравствуй!

Прилично одетый (Одинокой). Здравствуй... те! (Решив занять глухую оборону.) Я тебя впервые вижу!

Одинокая (задохнувшись от негодования, а потом взяв себя в руки). Презираю! (Отворачивается и берёт у Интеллигента деньги. Демонстративно убирает их в сумочку. Интеллигенту.) Идём! (Берёт его под руку.)

Извеков. Тут есть нормальные? Я спрашиваю: тут есть хоть один нормальный человек? Моя фамилия Извеков!.. Творческий псевдоним, если хотите... Это как если бы человек из века выпал... Аллегория. (Не зная, с чего начать и, как всякий, считающий себя умным и интеллигентным, начиная издалека и не с того, с чего следовало бы.) Сегодня утром я ездил за город... Туда, где на даче рос мальчишкой. Там есть река. Каждый раз я не могу вспомнить: в какую сторону она течёт? Задумываю в электричке, приезжаю, а она течёт обратно! А если я специально начинаю думать, что она течёт обратно, то всё равно, приезжая, я вижу, что она течёт в другую сторону!.. И вот я возвращался из загорода... А тут переход... И проспект этот дурацкий выстроили!.. (Неожиданно срывается в крик.) Да есть ли хоть у него название или нет?!!

Одинокая (переглянувшись с Интеллигентом). Что он хочет?

Интеллигент. Не видишь? В чужой карман мужчинище твой залез!.. (Спохватывается.) Дворники! Дворники не снял!! (Бежит к переходу, но натыкается на запрещающий сигнал светофора.) Проклятье!!!

Одинокая (подходит к Интеллигенту). Может быть, обойдётся?

Интеллигент. Второй комплект!

Одинокая. Мальчишки?

Интеллигент (злобно). Взрослые! Взрослые дворники воруют! (Оборачивается и со злобой смотрит на Извекова.)

Одинокая. Никогда не видела карманников!..

Интеллигент (сухо). Иди.

Извеков (пытаясь собраться с мыслями). Может быть я несколько расстроен, взвинчен... Это из-за того, что мне долго пришлось скитаться... там! (Машет куда-то рукой.) Возвращение затянулось на долгие восемнадцать лет. А вчера были похороны. После которых ночью на улице — слышите?! — я встретил ЕЁ! Думаю, вы никогда не встречали таких красивых девушек!

Одинокая (она поражена). Неужели за это могут дать восемнадцать лет?!

Извеков (он услышал). Хорошо... Попробую сначала. Нас было пятеро. Фамилии вам всё равно ничего не скажут, поэтому лучше так: Художник, Прозаик, Композитор, Актёр и я. Первым стало худо с Прозаиком, и он бежал. Туда, откуда не возвращаются. В частности, очень редко возвращаются из-за границы. Потом запил Художник. С художниками это случается... Но это был Художник с большой буквы, поэтому он запил по-настоящему! Композитор пошёл халтурить. Слышите?.. (Обращает внимание собравшихся на долетающий из окон проносящихся мимо автомобилей пошлый шлягер.) А три дня назад застрелился Актёр. Какой это был Актёр! А похоронить не на что!..

Одинокая. Я читала, читала! Я думала, он из-за женщины!!

Извеков (продолжает). ...Вдова Актёра не захотела взять у меня денег и продала все свои книги. По дешёвке. (Прилично одетому.) Вам! Но самое неприятное было в том, что когда мы понемногу спивались, оставляли, бросали... По прихоти какого-то влиятельного дурака... (сверлящий взгляд в сторону Старика) ...попав в худшую половину человечества, этого никто не замечал! Как не замечает и сейчас...

Одинокая (шепчет). Равнодушные! Равнодушные вокруг! Я это всегда говорила, не устану повторять и сейчас! (Обращает внимание на странное поведение Интеллигента.) Ты что?!

Интеллигент. Оставь! (Оборачивается, на его лице неожиданные слёзы. Старику и Прилично одетому.) Отпустите его! Вы!! (Страшным голосом.) ЧЕЛОВЕКА!!!

Старик (Интеллигенту). Хотите взять на себя ответственность?

Одинокая (переглянувшись с Интеллигентом, неожиданно с вызовом). Ну, я хочу! (Торжествующе смотрит на Прилично одетого.)

Извеков (пользуясь паузой, чтобы освободиться. Интеллигенту). Я вам очень благодарен, но... почему?!

Интеллигент. Потому что всё кончено!.. (Со злобой смотрит на Старика.) Потому что мог бы и мой дядя... быть самых честных правил!.. А вместо этого его племянничек... на поношенных-перелицованных... по проспекту, который сам же и построил!

Старик (с вызовом). А я защищал этот город!!

Интеллигент (Старику). Я на вас в суд подам!

Извеков. С удовольствием пойду в свидетели. (Смотрит на часы.)

Одинокая. Заходите в гости. Будет очень мило! (Достаёт из сумочки записную книжку и авторучку, быстро пишет на листке бумаги. Отдаёт Извекову.) Адрес. Чтобы вы не думали, что кругом только одни бесчувственные!

Извеков (забирает листок). Своего адреса я вам, к сожалению пока... Потому что не устроен!..

Одинокая. Прощайте. Но помните!!

Извеков. Не забуду. Прощайте! (Быстро идёт и вдруг останавливается.) Гм!.. (Делает ещё несколько шагов, садится на поребрик.)

Одинокая. Что? Что случилось? (Подбегает, заглядывает Извекову в лицо.) Где свидание?..

Извеков. В сквере, за углом... Недалеко.

Одинокая (берёт Извекова за руку, считает пульс). А остановились вы?..

Извеков. В гостинице. (Стараясь казаться непринуждённым.) Что, многовато?

Интеллигент (подходит). Может быть, нужно сходить предупредить?

Одинокая (показывает Интеллигенту глазами на Старика и Прилично одетого, которые всё ещё дежурят у перехода). Пуся добежит. (Ищет глазами Ребёнка, кричит.) Пуся!!

Извеков. Неудобно... (Под взглядом Одинокой.) Тогда, если можно, извините, побыстрее!.. Я ведь на улице её встретил, на улице она и исчезнет!

Одинокая (подошедшему Ребёнку). Скажешь тёте, что её дядя... (Внимательнее всматривается в Извекова.) Ничего не говори про дядю. Скажи просто, что её тут ждут. И всё.

Ребенок убегает.

Извеков (начинает говорить под сочувственными взглядами Одинокой и Интеллигента). Вот смотрю я — проспект новый построили. Как раз по нашим любимым лужам и сараям!.. Знаете, я хочу вновь потолкаться по издательствам... Отчего ж не потолкаться, если есть деньги? Это без денег художник обречен. Кроме того, я уверен, что смерть Актёра откроет общественности глаза! (Через силу улыбнувшись и стараясь объяснить свою улыбку.) Ничего не поделаешь — технология обогнала искусство. А, обогнав, тут же заговорила об изобилии! Люди придумали электричество, вернее открыли его в природе, но разве стали они от этого счастливее? Зато появились какие-то ВООБШЕСТВЕННЫЕ науки!.. Искусство же, как наука о бессмертии человеческой души, никогда всерьёз не относилось к изобилию! Оно всегда помнило, что человек рождён для того, чтобы “... в поте лица своего зарабатывать хлеб свой”, и теперь ему, искусству, не ясно, что оно будет делать при изобилии? С другой стороны — история как будто не помнит общества, напрочь лишённого культуры!.. Наверное, и вправду нужно потолкаться по издательствам. Может быть, есть какой-нибудь способ открыть безгонорарный журнал?.. К сожалению, от всего космоса образов в голове у меня осталась одна-единственная голая фраза: “ночью, когда сердце ведёт свой бесконечный монолог...” Наверное, её можно развить, дополнить, расчистить для неё в душе место... И ещё совершенно необходимо влюбиться! Но как трудно это сделать! Как трудно найти человека! Впрочем, совершенно неясно: сохранит ли будущее такие вещи, как, например, несчастную любовь? страх смерти? одиночество? — всё то, что составляет горечь жизни и из чего рождается её поэзия! Если нет — мы должны все вместе пойти по издательствам! Пойти и сказать: нас пять человек. Мы маленький народ. Поэзия — это солнце, которое греет наши серые души. И пусть оно никогда не погаснет! Мы!.. (Не договаривает, потому что видит вернувшегося Ребёнка.) Что? (Пауза, в которой Извеков смотрит на окружающих.) Товарищи!.. Видимо произошла неприятность, которой я как раз и боялся!.. Но всё ещё можно исправить! (Пауза.) Разве вы не допускаете мысли, что человек мог попросту не дождаться? Что случилось? Вы что?!!

Прилично одетый (простодушно). Наврал.

Одинокая. Не может быть! (Извекову.) Вы, значит, с поэзией, а мы тогда, по-вашему, кто?..

Интеллигент. Свиньи!

Старик. Поэт? Это что ещё за должность такая?!

Прилично одетый (негромко). Вяжи его!

Извеков. Товарищи! Вспомните! Ведь было время, когда люди попросту верили друг другу! Оно!.. Това!.. (Исчезает за грудой тел.)

Одинокая. Пуся! (Подзывает Ребёнка, Интеллигенту.) Пошли. (Оборачивается к Старику и Прилично одетому.) Очередь за пособием для вас мы займём!

У светофора появляется Девушка. Ждёт разрешающего сигнала светофора.

Извеков (кричит). Я здесь! Не уходи! Ты слышишь?! Я не виноват! Что бы тебе ни говорили, я ни в чём!.. Ты ждала?!

Интеллигент (подходит к Девушке). Знаете его?

Девушка (пугается). А что случилось?

Интеллигент. Знаете или нет?

Извеков (кричит). Помнишь, я тебе читал? — “Не для житейского волненья, не для корысти, не для битв!..” Они меня за жулика приняли! Но я боюсь не за себя! Я боюсь, что они не поверят в справедливость!

Девушка (Интеллигенту). Целый день хожу и гадаю: другие мужчины до него запросто... А с ним мы всю ночь по парадным, как школьники... Он что, действительно жулик?

Извеков (кричит). Я адреса друзей своих искал, дура!!

Одинокая (Девушке). Я извиняюсь, вы не мимо магазина шли? Не мимо “Тринадцатого”? Очередь за пособием большая?

Девушка. Очередь стекла бьет! Слышите? (Обращает внимание собравшихся на неясный зловещий гул. Отвечая на немой вопрос Одинокой.) Обворовали “Тринадцатый”! Кассу взяли. Не больше часа назад. Кассу сняли. Говорят, какой-то мужчина!.. (Идёт к переходу, ждёт разрешающего сигнала светофора.)

Прилично одетый. Родному отцу загляни в глаза — и там жулик сидит. Причём такой, рядом с которым чувствуешь себя просто неполноценным! Нужно звать народ.

Интеллигент (он долго сдерживался). Сами справимся. Бей!

Загорается зелёный сигнал светофора. Извекова начинают бить. Девушка уходит по переходу. На шум появляется Милиционер.

Милиционер. Кого задержали, товарищи?

Товарищи поднимают шум, в котором можно разобрать отдельные фразы:

— Политический, товарищ милиционер!

— Престраннейший тип!

— Тип такой, что будь здоров! Прямо скажем, подозрительный! Он тут такого наговорил!..

— Наговорил-то он, положим, всё правильно. Но вот общее впечатление!.. М-да.

— Да вы что?! Впечатление тут ни при чём!

— Да? А что же тогда, по-вашему, при чём? За что же вы его задержали?

— За то, что он тут наговорил!

— Да? А что он такого наговорил?

— Заткнитесь вы все! Я скажу!..

— Вот бы никогда не подумала!..

(Дав всем выговориться.) Разберёмся! (Извекову.) Па-апрошу документы! (Извеков достаёт документы, Милиционер их листает. Тихо.) Поэт Извеков? А ведь мы вас третий день разыскиваем! Где вы остановились? Наши люди потеряли ваш след на вокзале. Оркестра, как вы должно быть заметили, не было, но начальник отделения захватил магнитофон...

Извеков (отчаянным шепотом). Они мне не верят! Я перевёл старика через улицу — они думают, что я хотел над ними возвыситься! Я не взял взятку — они уверены, что я сделал это с умыслом! И нет никакой возможности ничего доказать!

Милиционер (помолчав). Скверно. Читаете, наверное, газеты?.. Есть. Есть такая возможность. Только попрошу без аллегорий! Отнимите кошелёк!..

Извеков (он опешил). Но... зачем?!

Милиционер. Потому что ваше... искусство должно быть им понятно. Иначе они вам не поверит. А нам не поверят тем более. Кошелёк мы потом вернём.

Извеков (подумав). Другой возможности нет?

Милиционер. Не хочу ставить и вас и себя ложное положение. И поэтому буду ждать вас за углом, возле “Тринадцатого”, чтобы проводить вас к месту вашего дальнейшего творчества. (Отвечая на немой вопрос Извекова.) Народ волнуется! Слышите? (Обращает внимание Извекова на зловещий усилившийся гул.) Будем откровенны: силами одной милиции нам с ним не справиться. Чтобы они не били друг друга и всех подряд, у них должен быть пророк! (Возвращает Извекову документы, протискивается между собравшимися.) Разрешите!.. (Прилично одетому.) А ваше лицо мне подозрительно знакомо. Нет? И всё-таки попрошу вас попозже заглянуть ко мне в отделение! (Уходит.)

Интеллигент (после паузы). Отпустил!

Одинокая (она опять поражена). Что он вам сказал? Боже мой, у вас всё лицо в крови!.. (Достает из сумочки носовой платок.)

Интеллигент (Прилично одетому). Как вы думаете, он и меня запомнил? (Извекову.) Я от вас дальше всех стоял!

Одинокая (Интеллигенту). Да? А кто первым крикнул “бей”?!

Интеллигент (Одинокой). Ты... что? Я это в переносном смысле! (Прилично одетому.) Вы подтвердите? Вам ведь всё равно не отвертеться, а мне?..

Прилично одетый. Деньги вперёд!

Интеллигент (шарит в карманах). Вся дневная выручка... Вот! (Отдаёт деньги Прилично одетому. Старику.) А вы хороши! Не чувствуете, кого хватаете?! Самого бы вас теперь!.. (Замахивается.)

Извеков. Стойте! Всё к чертовой матери сейчас снова запутаете!.. Ну что вы так смотрите? Да я такой же обыкновенный человек, как и вы. Только поэт. Честное слово! (Освобождается от пут.) Безмолвствуете!.. (Пауза, в которой Извеков смотрит на окружающих и видит в их глазах страх, восхищение, недоверие, насмешку и т. д.) Ладно, где там у вас кошелёк?..

Забирает кошелёк. Слышится вздох облегчения и шум, в котором можно разобрать отдельные фразы:

— Чёрт побери!

— А ведь не верили!

— Кто это не верил? Я? Да я же вам первая говорила!

— Хоть бы извинился кто, нехорошо получилось!

— Заткнитесь вы все, я скажу!..

(Стараясь перекричать шум.) Товарищи! (Аплодисменты.) Товарищи, теперь мы должны все вместе!.. (Опять аплодисменты.) Давайте сначала к “Тринадцатому”!.. (Замечает Ребёнка.) А вы что, товарищ?..

Одинокая (отгоняя Ребёнка). Иди-иди!.. (Извекову.) Извините.

Извеков. Товарищи! Будущее нас!.. Мы!.. (Не договаривает, потому что внезапно замечает глаза Ребёнка. После тяжелейшей паузы, в которой он проживает, кажется, всю жизнь.) ...Мой друг Актёр... Мой погибший друг любил шутить: “если бы и в самом деле бытие определяло сознание, мы бы все давно были идиотами!” Что проку толкаться мне теперь по глупым очередям со своей глупой и к тому же единственной фразой: “ночью, когда сердце!..” Какое сердце? Зачем?! И с книгами моими, которые я мог бы, наверное, написать, будет то же самое: их купят, забудут прочесть и продадут по спекулятивной цене! (В упор смотрит на Прилично одетого.) Вам!

Прилично одетый. Врёшь!

Извеков (продолжает). Поэтому лучшее, что я могу для вас сделать... это попросить у вас прощения. Ведь если бы я остался работать бок о бок с моими бедными друзьями, сейчас в сердце у вас было бы хоть чуточку светлее!.. (Возвращает кошелёк Старику.) Возьмите!

Прилично одетый (он не ожидал такого поворота событий). Оскорбляя в нашем лице простой народ... который, в сущности, ещё пролетарий!.. (Распахивает плащ, чтобы показать, что под плащом он голый, но в этот момент из-под плаща у него вываливаются автомобильные дворники.)

Одинокая (Прилично одетому, презрительно). Граф Толстой!

Прилично одетый. Дура! (Пользуясь всеобщим замешательством, выхватывает у Старика кошелёк и убегает.)

Одинокая (Интеллигенту). Что же ты смотришь? Меня оскорбили!

Интеллигент (нагибаясь за дворниками и пряча глаза). Разбирайтесь сами! (Кричит.) Держи вора!!! (Убегает в противоположную от скрывшегося вора сторону.)

Одинокая (Извекову со смешанным чувством презрения и восхищения). “Тринадцатый”, надо полагать, тоже его работа?!

Извеков (пробуждаясь, как от сна). У времени наглые глаза! И у Поэта не может быть перекуров, как не бывает их на передовой. А если однажды вы увидите отдыхающего Поэта, это может значить только одно — что он мёртв. И в будущем от него следует ждать не слов и образов, а только их трупы! Как и от меня, который нагородил их тут целую кучу, и которого никто не услышал!..

Одинокая. Да не убивайтесь вы так! Хотите, я вместе с вами пойду по издательствам? Она слишком молода для вас! Слышите? Вы куда?!

Извеков. Не понимаю: зачем вам всё ещё ставят светофоры?! Знаете “можно”, знаете “нельзя”, а жёлтый свет — упразднить! (Идёт на проезжую часть.)

Одинокая. Подождите! Послушайте! (Кидается за Извековым, но натыкается на запрещающий сигнал светофора.) Стой!!!

Слышен визг тормозов, удар, крик Извекова: “Слышите? Ночью!.. Когда!..” Звуки на проспекте замирают. Не шуршат шины, не слышны автомобильные гудки. Где-то далеко начинает завывать сирена “Скорой”.

Самосвал!.. (После того, как “Скорая”, включив сирену, уезжает и вновь оживает проспект.) Как же он всё-таки называется, этот проспект? (Ходит по проспекту, ищет взглядом табличку с названием. Находит, читает.) “Номер три”... Как это — “Номер три”? Разве такое бывает, чтобы какой-то “Номер три” по нашим любимым лужам и сараям?.. А в какую сторону всё это течет, можно запомнить? (Закрывает руками глаза.) В конце концов, это неважно! (Достает из сумочки деньги, считает.) Шесть баксов... (Задумывается.) А если назвать его “Имени поэта Извекова, который своей кровью…” И вообще!.. Организуем Комитет и будем бороться! (Прислушивается, слышит чей-то плач. Замечает плачущего Старика, который снимает чёрные очки и кладёт их в карман.) Так вы, значит?!

Старик (бормочет). Отдельные лица различаю... Иногда читаю газеты...

Одинокая (глядя на светофор). Опять красный! Подождите-подождите!.. Да ведь он, кажется... Да ведь он испорчен! Как это всё неприятно, не правда ли?.. (Ждёт.) Значит и для вас я недостаточно хороша?! Что ж!.. (Достаёт сигареты, нервно курит. После чего выходит на проезжую часть и голосует.) Хоть один раз в жизни королевой!..

Слышен оглушительный грохот и визг.

Господи, не может быть, танк!..

Застывает, пораженная.

К Одинокой подходит Военный, его заметно покачивает.

Военный. Мадам!.. (Делает широкий жест, охватывая им весь видимый мир.) Мадам, прошу!

Одинокая. Но — откуда?.. Учения? Да? Учения? (Шёпотом.) Или?..

Военный (неопределённо). В общем, учения. А, в общем, — того. С точностью сказать не могу. (Спохватывается, объясняет своё состояние.) Вторые сутки на ногах! Хотите куда-нибудь конкретно или просто покататься по городу?

Одинокая (она, наконец, приходит в себя. Неуверенно.) А не шумно там, у вас?..

Военный. Внутри оно, конечно, того... Поэтому прошу на броню! (Опять делает рукой всеобъемлющий жест.) И вообще, можете рассчитывать... на армию.

Одинокая. Значит... в самом деле, по городу?

Военный. Можно заехать пострелять!.. (Смотрит на Одинокую, которая при этих словах вздрагивает, и снисходительно поясняет.) ... на аттракционы!

Одинокая. Аттракционы?! (С облегчением.) Ну да, конечно! (Кокетливо.) Я согласна!

Одинокая берёт Военного под руку, и они уходят на проезжую часть. Слышны неразборчивые команды, какая-то ругань, после чего, наконец, рёв двигателя, скрежет и почему-то опять ругань. Потом всё смолкает, танк уезжает по проспекту.

Старик стоит у перехода, стиснутый с одной стороны потоком машин, с другой — зловещим гулом надвигающейся на него толпы. Надевает очки, вновь шагает на проезжую часть, в поток машин.

Ребёнок остается один на тротуаре.